По рассказам моей матери, наша семья была богатая. То, что на то время являлось дефицитом, у нас было в достатке. Совсем не было тесно в обычной однокомнатной квартире общежития, была машина, в семье царила любовь. Мой отец был бригадиром, он занимался строительством. Мать всегда была дома со мной.

Я был первым ребенком у своих родителей и думаю, что их любовь ко мне была особенно большой.

Но такая счастливая жизнь длилась только полтора года.

Мой отец начал сильно пить, (он был закодирован, ведь до этого у него уже были проблемы с алкоголем), и в семью пришла тьма. Отец перестал работать, продал все, что только можно было продать, постоянно избивал мать...

Был случай, когда она стояла на кухне, держа меня на руках, а он обозленный схватил табуретку и швырнул в нее. Мать с трудом успела повернуться к летящей табуретке спиной, так как она летела в меня, полуторалетнего ребенка.

А вот еще случай: отец пришел домой, и, не включая в комнате свет, подошел к кровати, на которой спала мама и я. И хотя было темно и он не видел, куда бьет, он с силой ударил мать, а не меня... Бог хранил меня уже тогда!

В очередной раз пришев пьяным домой, отец снова хотел избить мать, но она не выдержала: схватив меня на руки, в тапочках, среди зимы убежала из дома. Назад она больше так и не вернулась. Идти ей было не куда, так как ни родных, ни близких у нее не осталось, кроме ее брата и племянника (первый сидел в то время за наркотики, а второй учился в интернате).

Мать начала дружить с товарищами своего брата, которые вели неправильный образ жизни, у которых главной целью в жизни было найти очередную дозу наркотиков, чтобы чувствовать себя нормально. За короткий промежуток времени она тоже присела на наркотики, и так как она не работала, деньги приходилось добывать незаконным образом. У цыган за копейки покупала «дырки» (фальшивые ювелирные изделия из золота), и потом за хорошие деньги продавала все это людям, которые мало что понимали в золоте. Были моменты, когда за один день она могла продать 8-10 фальшивых колец. Ну, а когда я немного подрос, тоже стал ей в этом помогать. Когда она предлагала кому-то купить изделие, я подыгрывал ей, говорил, что хочу кушать, мог и слезу пустить.

Однажды я остался ночевать у друга, а мать в то время жила с сожителем в его доме. И когда я утром пришел домой, матери дома уже не было: ее забрала милиция. Позже я узнал, что ее посадили в тюрьму за наркотики. Идти мне было не к кому, я остался один просто на улице... Мне тогда было около семи лет.

Со временем я нашел себе таких же друзей, каким был и я. Вместе мы пытались выжить: попрошайничали по квартирам; некоторые люди жалели нас и давали, – таким образом, мы почти всегда были сыты и одеты. Потом начали мыть машины, и неплохо зарабатывали. Но также бывало, что приходилось и воровать, что позже стало привычкой.

Жили в теплотрассах, а когда становилось тепло – строили себе где-нибудь «халабуду».

Тогда мне казалось, что все в жизни идет неплохо, я ни на кого не был обижен, и мне хотелось жить. Единственное, чего мне не хватало – это матери, которая сидела в тюрьме.

Все это длилось, пока мне не исполнилось 9 лет. Тогда холодной зимой я понял, что мне нужно идти в больницу, потому что было очень плохое состояние, и я чувствовал себя просто ужасно, тело ломило, меня била горячка; я понимал, что если не пойду, то все может очень плохо закончится. Я понимал, что я иду в «лапы» государства, чего мне очень не хотелось. Но все же я пошел. Оказалось, что у меня двухстороннее воспаление легких. На меня вообще не могли найти никаких документов, все было записано с моих слов. Тогда я сказал, что родился в 1987 году, и только позже я узнал, что на самом деле мой год рождения 1988.

В больнице я был 3 месяца, потом меня отправили в интернат, который находился за пределами Славянска. Первый раз я попал в школу и сразу – в третий класс. Очень быстро научился читать и писать. Я написал письма в несколько тюрем, и таким образом обнаружил, где находилась моя мать. Мы стали переписываться. Я научился вязать носки, шарфы, и все это продавал воспитателям за конверты. Потом мать вышла с тюрьмы, и забрала меня на каникулы. Обратно в интернат она меня не привезла. До 12 лет я находился с ней, она продолжала вести прежний образ жизни; как и раньше, кололась, все ее друзья тоже были наркоманами.

Затем меня поймала милиция и отправила снова в интернат, сразу в шестой класс. В интернате я занимался футболом, и это мне очень нравилось; проблем в учебе у меня не было, все шло хорошо. Но мне почему-то захотелось вернуться туда, где я начинал свою самостоятельную жизнь.

И я убежал с интерната.

Там, на улице, мне все нравилось, я думал, что все так и должно быть; о будущем особо не задумывался – просто жил. За это время я около восьми раз попадал в Славянский городской приют, из которого столько же раз убегал. Все мои друзья нюхали клей, некоторые глотали таблетки, я попробовал это несколько раз, но мне не нравилось, поэтому кроме сигарет мне ничего не хотелось. Сейчас, когда я вспоминаю все это, понимаю, что уже тогда Бог особенным образом хранил меня. В то время я не задумывался над тем, есть ли Бог или нет, но я верил в то, что существует сила, которая создала весь мир.

Однажды, когда мы гуляли, к нам подошел человек и пригласил нас на бесплатные обеды, оставил адрес и ушел. Позже мы решили пойти по этому адресу. Нам очень понравилось: с нами общались очень добрые и открытые люди; оказалось, что это были сотрудники Христианского детского центра "Паруса Надежды", в котором жили такие же, как и мы, дети. Нам тоже предложили остаться, но мы предпочли «свободную жизнь».

Как-то мы поехали в Дружковку (это не очень далеко от Славянска), и там произошла ситуация, после которой я и мои друзья попали в милицию. Милиция должна была нас оформить в приют, который находился в Славянске. И вот нас везут на электричке в Славянск, но где находиться приют – милиционеры не знали, и мы сами должны были показывать дорогу. И тогда ко мне пришла очень хорошая идея – я уверен, что она была от Бога, – и вместо того, чтобы привезти их в приют, я привез их в тот самый детский центр "Паруса Надежды". Я до сих пор не понимаю, как они, видя то, что это здание не огорожено забором, на окнах нет решеток, и на улице свободно гуляют дети, согласились оставить нас там. Я также не знаю, о чем они говорили со служителем детского центра, но факт остается фактом: нас оставили там. В этот же вечер нам рассказали о Боге, о том, что Он очень любит нас, что Иисус отдал за нас Свою жизнь. В тот вечер я отдал свою жизнь Богу.

Прошло около года. Я жил в христианском детском центре, был окружен любовью и заботой воспитателей и служителей, но почему-то (даже трудно объяснить сегодня) мне снова захотелось вернуться на улицу.

И я ушел.

Прошло время и я понял, что совершил большую ошибку, но мне было стыдно возвращаться туда, откуда я сбежал. Я снова нашел мать и жил с ней какое-то время просто на улице, ночевал во дворе старой школы. Как-то моя мать встретила пастора церкви «Добрая весть» Дудника Петра (это была та самая церковь, которая и организовала этот детский центр «Паруса Надежды». Она рассказала ему обо мне, и слезно просила забрать меня в детский центр.

Я снова оказался в окружении верующих людей, покаялся, но в этот раз я пережил Бога по-настоящему, почувствовал, что я прощен, и у меня началась новая жизнь. Меня устроили в школу; не проучившись в седьмом и восьмом, я сразу попал в девятый класс.

Со временем начало меняться мышление, начал думать о будущем. Так как в детском центре я был один из самых старших, на меня ложилась ответственность по хозяйской части, и я начал учиться делать что-то своими руками. Несколько раз на каникулы пастор Петр забирал меня к себе в их семью, и там я видел то, чего не мог видеть даже в нашем замечательном большом доме "Паруса Надежды". Я впервые осознал, кто есть отец в доме и какими могут быть взаимоотношения с детьми; я видел, с какой любовью они относились друг ко другу и ко мне...

Однажды (это был конец 2006 года) семья Дудник снова пригласила меня к себе, и там произошло то, чего я вообще никогда не ожидал: они предложили мне стать частью их семьи, то есть стать, их сыном. Я с радостью согласился. И ХОТЯ сейчас в моем паспорте и не написано, что моя фамилия Дудник, но я на 100 % чувствую себя частью их. Каждый день я вижу, как они дают мне свою любовь; у меня появились братья и сестры. Я очень люблю свою семью.

С того времени моя жизнь полностью изменилась. Бог дал мне то, о чем я даже и не мечтал.

Также я понял, что должен двигаться в музыке, а именно: писать рэп. У меня было 2 группы, 2 альбома, которые слушают немаленькое количество людей. Сейчас я сольный исполнитель, и вижу в этом благословение, пишу музыку http://tempfile.ru/file/1592276 не только для себя, но и для многих других исполнителей.

Бог дал мне служение в церкви: сейчас я лидер одного из наших молодежных проектов. У меня есть очень много целей, а через мою семью Бог дает мне возможность мыслить по-другому и развиваться. Я могу много перечислять того, что Бог делает для меня.

Но скажу вот что: я не жалею, что моя жизнь сложилась именно так. Я не жалею, что прошел через все то, что писал выше, и через все, чего не написал. На моем роду длинным шлейфом тянулось проклятие. Моя мать три раза сидела в тюрьме. Мой дед был коронованным вором в законе, его убили в тюрьме. Моя бабушка родила своего сына, а моего дядю – в тюрьме, и, после седьмой ходки, он там и закончил свою жизнь. Мой двоюродный брат учился в таком же интернате, как я, много раз побывал в местах лишения свободы, но умер в молодом возрасте от алкоголя. Моя тетя, отсидев шесть лет в зоне, умерла от передозировки наркотиков...

Истории других своих родных я просто не знаю. Несмотря на все это, я уверенно сейчас называю Бога своим Отцом; Иисус разорвал цепи проклятия. Там, где дьявол решил поставить точку, – Иисус поставил запятую. Моя биогологическая мать покаялась перед Богом, ее жизнь также меняется. И все это благодаря людям, которые знают Бога; их не испугали мои гены и сложности воспитания пятого ребенка в своей семье.

Я уверен, что в своей жизни смогу сделать что-то доброе для тех, кто как и я, нуждается в помощи.

Сергей Трофимов,

приемный сын семьи Дудник